Наше будущее в земле

2 Февраль 2018 | Автор: admin

Уже год, как попытки вырастить деревья на центральных улицах Петербурга сменились на расстановку контейнеров с зелеными насаждениями. Иначе нельзя, экология не позволяет, говорят чиновники. Так ли это, «Фонтанка» выясняла у ученых.

Наше будущее в земле

Причина — в незнании особенностей петербургских почв и агрессивном «закатывании» любого свободного куска земли, считает профессор Борис Апарин, доктор наук и научный руководитель Центрального музея почвоведения. Бюджетные деньги, которые тратят на высаживание деревьев, действительно уходят в никуда, и будут продолжать уходить, пока понимание не достигнет «верхов», рассказал он «Фонтанке».

- Борис Федорович, вы и вправду считаете, что на улицах в Петербурге нельзя сажать деревья?  Бессмысленно, все равно погибнут?

– Нет, сажать можно, но вопрос куда и во что? Какие у нас почвы в центре города, да и не только в центре? Привнесенный гумусовый горизонт, который где-то за границами города формировался. В центре у нас естественные почвы только в погребенном состоянии остались, местами. А сверху на них лежит культурный слой, который состоит из мусора, пластмассы, железа, стекла и прочего. То есть из такой среды почвенной, которая неприемлема для нормального развития деревьев. Ведь корневая система нуждается в достаточно большом питательном слое. Для газонной травы хватает верхних 10-15 сантиметров поверхностного питательного слоя. Но дерево сажают в яму, метра полтора-два глубиной, и это яма в культурном слое. Год, два, три дереву хватает его родной земли, той массы, с которой оно было опущено в яму. Корневая система там существует нормально. Но затем она разрастается и упирается в неплодородный культурный слой. На этом благополучие дерева заканчивается. Поэтому, да, в ограниченные закрытые объемы деревья сажать в городе бессмысленно.

- А разве нет каких-то способов обхода ситуации? Мы же не единственный большой город с такими проблемами, с плотной застройкой и узкими улицами.

– Способы есть, но чтобы их внедрить, нужна земля, достаточные площади открытых почв. Уж если мы хотим, чтобы деревья росли, то их нельзя сажать в метровую лунку. Нужно по крайней мере в два-три раза увеличивать объем для корневой системы. И весь этот объем должен быть засыпан почвой, а не мусором строительным. Без этого мы будем иметь то, что имеем: дерево пропадает. И деньги налогоплательщиков пропадают, соответственно.

- На Тверской улице в Москве несколько лет назад заново высадили деревья. В больших гранитных клумбах, причем уровень почвы приподняли над тротуаром, чтобы неуклюжесть коммунальщиков не заставляла растения страдать — чтобы туда не сваливали снег с солью, не попадали реагенты и т. д. Может, надо так сажать и все будет в порядке?

– Вопрос в том, есть там ограниченный объем или нет. Если это какой-то куб бетонный, то через какое-то время корни в него упрутся, и дерево заболеет и погибнет. Либо нужно тогда постоянно ухаживать, устраивать специальный водный режим, дренирование, непрерывно удобрять — то есть фактически как за растениями на огородах ухаживать за каждым деревом. Не говоря уже о том, чтобы охранять от реагентов.  Это возможно, да. Но у нас заниматься этим, во-первых, некому, а во-вторых, это чрезвычайно накладно.

- Но ведь как-то в городах деревья растут. Как, например, на Елисейских полях деревья существуют?

– Не забывайте, что каждый город имеет свою историю. В том числе геологическую. Скажем, Москва в этом вопросе — совсем не то, что Петербург. Почвы совсем иные. У нас почти нет естественных почв, а в Москве есть. У нас на культурном слое всего лишь маломощный гумусовый горизонт. Не везде, конечно: скажем, Смоленское кладбище на Васильевском острове — там все прекрасно растет, даже несмотря на не очень благоприятный водный режим. Почвы развиваются, хоть, может быть, и кощунственно так про кладбище говорить.

- Про кладбища, про парки все понятно, там достаточно места и другие условия. Но разве нет деревьев, которые могут развиваться в закрытом объеме на узких улицах городов? У нас их не выращивают, но в мире такие питомники существуют — в частности, в Германии. И на Тверской растут тоже немецкие саженцы. Их по специальной технологии растят, и несколько раз пересаживают крупномеры, чтобы сформировать компактную корневую систему. Именно для городов.

– Да, наверное, какие-то возможности есть. К слову, вы же знаете культуру бонсай. Пожалуйста, эти деревья и на столе растут. Вопрос в том, что мы хотим. Дело в том, что бездумное высаживание, как у нас это принято, не имеет смысла. Должны быть специальные культуры, это раз, а два – мы должны четко понимать, что мы хотим получить через какое-то время. И для каждого дерева, в таком случае, повторю, должна быть система управления водным режимом и питанием. У нас же в Петербурге с водным режимом почв неблагополучно: много намывных почв, уровень грунтовых вод очень высокий. Корни доходят до 50 см глубины и начинают загибаться. Это сплошь и рядом, и в новых парках тоже, почвоведов же не привлекают к их созданию, как правило. И потом удивляются, почему там плохо деревья растут. Чего можно ожидать, мы всего пару лет назад впервые создали почвенную карту города. В той же Москве даже собственный закон есть о почве, которого у нас нет, губернатор его дважды отклонил.

- Теперь решили, что лучше ставить деревья в кадках, вместо того, чтобы сажать. Так они больше защищены от агрессивной среды. У Московского вокзала недавно поставили.

– Это тоже иллюзия, пустая трата денег. Бесперспективная модель. Потому что через какое-то время нужно ставить новые кадки и так далее. Просто выкачивание бюджетных денег: всегда найдется кому выращивать, кому сажать, это бесконечный процесс.

- Если всё так, как вы говорите, то у нас все деревья, высаженные на узких улицах в плотной застройке, под угрозой. Например, все деревья возле Гостиного двора, которые там не так давно стоят. И не растут, кстати.

– Я не знаю, как их высаживали, это вопрос. Тут конкретно надо смотреть. Может быть, там объем почвы больше, чем обычно бывает. Может быть, там корневая система достала до погребенных почв. И потом, то, что на вид деревья живы — это же еще не значит, что они здоровы. Буду счастлив, если эти деревья проживут долго.

Недавно, например, исследовали парк имени Бабушкина, так там — редкий случай – сохранились хорошие естественные почвы. Но в городе же открытых поверхностей практически не остается. Как только освободился кусок земли, там дом втыкают, заливают асфальтом. Какая экология тут может быть? Кусок живой земли — он же множество функций несет: это и сорбент для загрязнений, это санитар, это водорегулирование — если бы не было открытых поверхностей, мы бы не знали, куда воду девать от осадков. Колодцы, которые строят, не в состоянии все отвести. И так далее. Это наука.

- Значит, или экономить, высаживая по старинке, но потом через несколько лет заново, или тратить заоблачные суммы на специальные саженцы со специальным режимом питания.

– Просто не надо в каждой дырке строить. Надо оставлять место, чтобы земля дышала, чтобы росло на ней. А не укатывать все под ноль. Этого не понимают, потому что образования почвенного нет в школах. О почве, основе основ нашей жизни, мы ничего не знаем. И незнающие люди вырастают, занимают должности, а потом мы им пытаемся доказывать: «ребята, нельзя так работать». Основа нашего благополучия, будущего и настоящего – оно в земле. Реальной, а не залитой асфальтом.

Беседовала Елена Зеликова,

Петербургская интернет -газета

«Фонтанка.ру»

Отправить комментарий

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.